Обмен учебными материалами


СЕДЬМОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА ИЛИ СТОЛПЫ ТВОРЕНИЯ 32 страница



- Сначала я возьму ее. Джегань получит хотя бы Мать-Исповедницу.

Дженнсен проследила направление его взгляда и увидела высокую женщину, одетую в грубый льняной светло-желтый балахон. Ее черные с проседью волосы, остриженные на уровне широких скул, были расчесаны на прямой пробор.

- Там Мать-Исповедница, - взревел Себастьян, пронзая женщину взглядом.

Дженнсен даже отшатнулась:

- Как Мать-Исповедница?..

Она представить себе не могла, что лорд Рал женился на женщине, годящейся ему в матери.

- Себастьян, что ты видишь?

Себастьян посмотрел на Дженнсен с раздражением:

- Мать-Исповедницу.

- Как она выглядит? Что на ней надето?

- Она одета, как всегда, в белое платье, - возбужденно проговорил он. - Неужели ты ее не видишь?

- Красивая сучка, - с улыбкой заметил стоящий рядом солдат, не в силах отвести взгляда от женщины на другом конце зала. - Но ее получит только император.

Все остальные тоже смотрели на нее возбужденными и похотливыми взглядами. Дженнсен схватила Себастьяна за руку и отвела в сторону:

- Себастьян, это не она!

- Ты в своем уме? - спросил он, уставившись на девушку. - Ты думаешь, я не знаю, как выглядит Мать-Исповедница?

- Я тоже ее раньше видел, - сказал стоящий рядом солдат. - Все правильно.

- Это не она, - настойчиво прошептала Дженнсен, держа Себастьяна за руку. - Это заклинание или что-то в подобном роде. Себастьян, там старуха. Это чудовищный обман. Мы должны разобраться…

Солдат, стоявший рядом с Себастьяном, издал странный звук. Схватившись за грудь, он выпустил меч, и оружие со звоном упало на пол. А солдат рухнул, как подрубленное дерево. Затем упал другой солдат, третий, четвертый. Бух… бух… бух… - раздавалось по залу. Будто валились деревья…

Защищая Себастьяна, Дженнсен встала перед ним и обняла его руками.

Раздался взрыв. Испепеляющие осколки со свистом пронеслись в воздухе, поражая заметавшихся по залу солдат. Дженнсен глянула через плечо. Старуха выставила перед собой руку, а к ней через зал летела сестра Света. Солдаты, сраженные невидимой силой, продолжали падать один за другим.

Сестра выставила вперед обе руки. Дженнсен увидела, что на кончиках ее пальцев засиял неяркий свет, начал накапливаться. Солдаты продолжали падать замертво.

Вот упал последний, и старая ведьма повернулась к сестре. Распростертыми руками волшебница отразила атаку: сорвавшийся с пальцев сестры луч света отразился от старухиных ладоней.

- Ты знать, что ты ждать, - проскрипела старуха. - Нарушить присягу, сестра, и ты стать свободна от сноходца.

Дженнсен не поняла, о чем идет речь. Но сестре, похоже, все было предельно ясно.

- Нет! Я не боюсь такого конца! Возможно, Создатель и забудет обо мне, но для всех нас будет лучше, если я убью тебя.

- Если ты сделать выбор, то быть так! - отрезала ведьма.

Сестра попыталась снова использовать свое волшебство, но вдруг с криком упала на пол. Руки ее начали судорожно царапать гладкий мрамор. Между приступами судорог она пыталась шептать молитвы. Так и не поднявшись и оставляя на мраморе кровавые разводы, она издала последний долгий вздох и, ударившись головой об пол, затихла.

С ножом в руке Дженнсен рванулась к смертоносной старухе. Себастьян ринулся за нею, но не успел сделать и нескольких шагов, как ведьма повернулась и направила на него мерцающий луч. Дженнсен бросилась под луч, и только это спасло Себастьяна от прямого удара. Луч разбился об нее снопом искр, а Себастьян с криком упал.

- Себастьян! Нет! - девушка ринулась к своему возлюбленному.

Тот держался руками за ребра и корчился от боли. Но по крайней мере, он был жив.

Загрузка...

Дженнсен повернулась к старухе. Та стояла неподвижно, с высоко поднятой головой и прислушиваясь. Было заметно, что она в замешательстве.

Ведьма не смотрела на девушку - она повернулась к ней ухом. И только теперь Дженнсен увидела, что оба глаза у старухи совершенно белые. Сначала девушка удивилась, но внезапно к ней пришло понимание.

- Эди?! - выдохнула она.

Вздрогнув, старуха повернула голову, прислушиваясь другим ухом.

- Кто быть здесь? - скрипуче и требовательно спросила она. - Кто быть здесь?

Дженнсен не ответила: она боялась выдать себя. В комнате повисла жуткая тишина. На обветренном лице ведьмы лежала печать беспокойства. Потом старуха подняла руку, поняв, видимо, что происходит.

Дженнсен сжимала нож в руке, не зная, что делать. Если это действительно Эди - колдунья, о которой рассказывала Алтея, - то для нее Дженнсен должна быть невидимой. Так говорила Алтея… Но Себастьян для нее невидимым не был. Дженнсен шагнула вперед.

Старуха повернулась на звук шагов:

- Детка? Ты есть сестра Ричарда? Тогда почему ты быть с Орден?

- Наверное, потому что я хочу жить!

- Нет! - Старуха тряхнула головой, выражая твердое несогласие. - Если ты быть с Орден, то ты выбрать смерть, а не жизнь.

- Это у вас цель - убивать!

- Ложь! - сказала Эди. - Вы прийти ко мне с оружием и убивать, я к вам не приходить.

- Ну конечно! - выкрикнул Себастьян. - Но только потому, что вы изуродовали жизнь заразой магии! Вы задушите человечество, поработите весь мир вашими безнравственными древними методами.

- Вот! - произнесла Эди, кивая. - Вот кто обольстить детку.

- Он спас мою жизнь! Без Себастьяна я бы ничего не добилась! Я была бы никем! Я бы просто умерла! Как моя мать!

- Детка, и это ложь, - тихо проскрипела Эди. - Уходить от них, идти со мной.

- Тебе нравится одно, а мне другое, - отрезала Дженнсен. - Моя мама умерла у меня на руках, потому что так приказал лорд Рал. Я знаю правду. Правда в том, что ты хочешь принести лорду Ралу мою голову.

Эди махнула рукой:

- Детка, не знаю, что за ложь быть в твоя голова, но я не иметь время. Ты идти со мной, иначе я тебе не помогать. Я нельзя ждать и минута. Я иметь мало время, и теперь оно совсем нет.

Пока она говорила, Дженнсен неслышно продвинулась на несколько шагов вперед. Она должна была использовать возможность и выполнить задуманное.

Девушка прекрасна понимала, что перед нею старуха беспомощна. Всего несколько телодвижений и навык обращения с ножом, и желаемое будет достигнуто. Волшебство ведьмы бесполезно для того, кто неуязвим, - для столпа Творения.

- Джен, дай ей! Ты можешь! Отомсти за мать!

Дженнсен уже преодолела четверть расстояния между Эди и Себастьяном. Крепко сжимая нож, она шагнула вперед.

- Если ты сделать выбор, то быть так! - услышав звук шагов, проскрипела Эди.

Ведьма протянула руки по направлению к Себастьяну, и девушка с ужасом поняла, что имела в виду колдунья: за свой выбор Дженнсен заплатит дорогой ценой - жизнью Себастьяна.

Глава 50

Себастьян лежал, опершись на руку. Мраморный пол под ним был залит кровью. Вид своего возлюбленного, корчащегося от боли, и ужас от понимания, что его вот-вот убьют, поразил девушку в самое сердце. Эди не могла остановить Дженнсен, но вполне могла лишить жизни Себастьяна.

А Себастьян был всем, что у Дженнсен осталось.

Ведьма наверняка собиралась ударить его смертельным волшебным лучом. Дженнсен была гораздо ближе к Себастьяну, чем к старухе. Она знала, что не успеет добежать до ведьмы и остановить ее, но, возможно, сможет вернуться и защитить Себастьяна. Вот такой выбор предоставила ей Эди.

И Дженнсен голубкой понеслась к Себастьяну, стремясь держаться между ним и колдуньей.

Она создала дыру в мире именно там, куда ведьма пыталась направить свой ужасный волшебный огонь. И магический луч миновал Себастьяна, осыпав светящимися искрами мрамор за его спиной. В воздух взмыла туча осколков.

Упав рядом с Себастьяном, Дженнсен обхватила его руками:

- Себастьян! Ты можешь двигаться? Бежать можешь? Мы должны выбраться отсюда.

Он кивнул:

- Помоги мне подняться. - Слова он произносил с трудом, дыхание его прерывалось.

Подсунув голову под его руку, девушка сумела приподнять возлюбленного и помочь ему встать на ноги. Теперь надо было двигаться к двери. А позади Эди снова подняла руки, следя за движениями Себастьяна, раз уж Дженнсен оставалась для нее невидимой. Поэтому девушка все время старалась загораживать друга. Мерцающий луч пролетел в каком-то дюйме от них, сбил с петель обитую железом дверь, и она с грохотом понеслась по коридору.

Дженнсен и Себастьян выскочили в еще дымящийся дверной проем и ринулись за нею. Тяжелая дверь с грохотом ударялась о стены, откалывая огромные куски камня, и девушка с ужасом представила, что станет с нею, если что-либо подобное зацепит ее. Рука уже кровоточила от острых осколков. Раны были нанесены не магией, хотя осколки и летели, повинуясь волшебному заклинанию.

Для магии она была действительно неуязвима, но если огромная каменная колонна опрокинется на нее, повинуясь силе магии, то Дженнсен погибнет точно так же, как если бы эту колонну сдвинула обычная грубая сила. Смерть - всегда смерть.

И Дженнсен неожиданно поняла, что не так уж она и неуязвима.

Они свернули за первый же угол, чтобы Себастьян исчез из поля волшебного зрения Эди. Девушка чувствовала, как по руке Себастьяна, лежавшей на ее плече, течет горячая кровь. Несмотря на рану, Себастьян не просил ее замедлить движение, и они поспешили туда, где Дженнсен оставила императора.

- Ты сильно ранен? - спросила она, боясь услышать ответ.

- Не очень, - с трудом переводя дыхание и превозмогая боль, ответил Себастьян. - Такое чувство, будто под ребрами горит огонь. Если бы ты не защитила меня от прямого удара, я бы сейчас точно был мертв.

Продвигаясь по дворцу, они встретили солдат. Тяжело дыша, Дженнсен рухнула им на руки. У нее не осталось сил, чтобы нести Себастьяна, ноги просто дрожали от напряжения.

- Уходим, - тяжело дыша, приказал Себастьян. - Нам нужно выбираться. Император ранен. Мы должны вынести его отсюда. Соберите наших людей - по возможности всех, чтобы защитить императора. Мы отнесем его в безопасное место. А вы двое поможете мне.

Люди бросились выполнять указания. Двое положили руки Себастьяна себе на плечи и с легкостью понесли. Он корчился от боли.

Дженнсен повела их по залам и коридорам, следуя оставшимся в памяти приметам и отчаянно желая найти императора Джеганя, чтобы закончить этот смертоносный поход. Они старались обходить большие залы и не выходить из путаницы коридоров: Себастьян не хотел, чтобы их поймали в одном из гигантских помещений, где они окажутся прекрасной мишенью. Периодически до Дженнсен доносились ужасающие глухие удары. И каждый раз дворец содрогался.

- Сюда, - сказала она, узнав зияющую брешь во внешней стене, сквозь которую проникал дневной свет и были видны газоны дворцового парка.

С другой стороны в зал вошли пять солдат, перебираясь через груды обломков. С собой они несли сестру Света.

Откуда-то подошло еще человек двенадцать. Из ближайшей комнаты справа появились две сестры с перепачканными сажей лицами. За ними - несколько человек из штурмовой роты. Половина были ранены, но все могли передвигаться самостоятельно.

Император Джегань сидел, прислонившись к стене там, где Дженнсен его оставила. Края глубокой рваной раны, которую забинтовала девушка, расходились не слишком, но было очевидно, что здесь необходим целитель. Действие волшебного заклинания, наложенного погибшей сестрой, все еще продолжалось: кровь из раны больше не текла.

Однако из-за сильной потери крови Джегань выглядел слабым и бледным. Впрочем, не бледнее тех, кто увидел его увечье впервые.

Одна из сестер опустилась на колени, чтобы осмотреть рану. Когда она попыталась совместить края рассечения, император содрогнулся.

- Сейчас нет времени на лечение, - сказала сестра. - Сначала нужно вынести его в безопасное место.

Она выдернула из-под мусора еще один кусок занавески и принялась за перевязку.

- Вы взяли ее? - спросил Джегань, морщась от боли. - Где она? Где Себастьян? - Опершись на обломок доски, он попытался сесть ровнее и принялся искать глазами своего стратега.

Солдаты помогли Себастьяну подойти к императору.

- Вот ты где… А Мать-Исповедница? Ты взял ее?

- Это была не она, - отозвалась Дженнсен.

- Что? Я видел суку! - Император злобно оглядел присутствующих. - Я узнал Мать-Исповедницу! Почему ты не взял ее?

- Вы видели волшебника и ведьму, - пояснила Дженнсен. - При помощи магии они внушили вам, что вы видите лорда Рала и Мать-Исповедницу. Это обман.

- Думаю, она права, - сказал Себастьян прежде, чем Джегань успел зарычать на девушку. - Я стоял рядом и видел Мать-Исповедницу, но Дженнсен видела совсем другую женщину.

Джегань хмуро посмотрел на Дженнсен:

- Но если другие обманывались, то почему же ты не…

Он вдруг замолк. Дженнсен не знала причину, но он явно понял, что она говорит правду.

- Но зачем? - спросила сестра, оторвав взгляд от ноги императора.

- И волшебник, и ведьма куда-то спешили, - добавила Дженнсен. - Они куда-то должны были успеть.

- Они отвлекали внимание, - прошептал Джегань, глядя сквозь стену зала. - Этой парочке было нужно, чтобы мы все время были при деле. А уведя нас в сторону, они занялись своими делишками.

- В сторону от чего? - спросила Дженнсен.

- От главных сил, - ответил Себастьян, продолжая мысль Джеганя.

Вторая сестра, украдкой бросая взгляды на императора, осмотрела Себастьяна. Затем она быстро наложила кусок мягкой ткани и перебинтовала его грудь длинной полосой материи.

- На какое-то время это поможет. Но только на какое-то, - бормотала она. - Нам нужно уходить отсюда. Здесь лечить раны невозможно.

Себастьян вздрогнул от боли и, не обращая внимания на сестру, сказал:

- Это ловушка. Волшебники водят нас за нос здесь, мы гоняемся за иллюзиями, а в это время враги атакуют наши главные силы.

Джегань громко выругался. Он посмотрел сквозь дыру туда, где остались главные силы, и заскрежетал зубами:

- Сука! Грязная расчетливая сука! Конечно же, это ловушка. Надо немедленно возвращаться!

Небольшой отряд двинулся в путь. Солдаты взяли Джеганя и Себастьяна под руки и быстро пошли к выходу из дворца. Себастьян выглядел очень плохо.

По дороге подобрали еще с десяток солдат. Дженнсен удивлялась, как им удалось выжить. Если бы Себастьян и Джегань не разделили атакующих на отряды, то в столкновении с волшебниками погибли бы все. Впрочем, Орден и сейчас понес большие потери.

Спустившись на нижний этаж, двинулись служебными помещениями по направлению к боковому выходу. Себастьян решил, что возвращаться через парадный вход глупо - именно этого ждут враги и наверняка нанесут смертельный удар.

Отряд по возможности пытался соблюдать тишину и пробирался по пустым кухням, пока не вышел в боковой двор.

Наступали сумерки.

Когда обошли дворец, глазам предстала ужасающая картина. Весь кавалерийский отряд - главные силы - был уничтожен, в живых не осталось практически никого. Дженнсен зажмурилась: было невыносимо смотреть на следы этой кровавой бойни. Мертвые солдаты и лошади лежали вповалку, рваной линией, бегущей по холму, там, где встретили врага. В отдалении у группы деревьев паслось несколько лошадей, но их всадники лежали на траве.

- И ни одного вражеского солдата, - произнес опирающийся на пику Джегань, разглядывая представшую перед ним картину. - Как это могло произойти?

- Неужели никто не остался в живых? - в ужасе пробормотала сестра.

Они быстро пошли вдоль линии фронта, обозначенной грудами тел И тут с разных сторон к отряду, заметив императора, стали стекаться остатки войск: и пеших, и конных. Из сорока тысяч всадников теперь насчитывалось чуть меньше тысячи, и эта тысяча окружила группу, возвращающуюся из дворца. К императору подъехало верхом несколько сестер; окружив его плотным кольцом, создали внутренний защитный круг.

На газоне появились Расти с Питом, пристроившиеся к остаткам кавалерии. Дженнсен свистнула, и Расти, узнав знакомый зов, поспешила к ней. Пятнистая кобылка, понюхав плечо девушки, жалобно заржала, ища утешения. Расти и Пит были непривычны к полевым условиям и ужасам войны. Дженнсен похлопала лошадь по шее и почесала за ушками, чтобы Расти успокоилась. Подошел Пит, положил голову на плечо девушки. Дженнсен утешила и его.

- Что происходит? - в ярости закричал Джегань. - Как вы допустили такое?

Офицер, возглавлявший остатки кавалерии, с ужасом натянул поводья:

- Ваше превосходительство, удары наносились… прямо из воздуха. Мы не могли воевать неведомо с чем.

- Ты мне еще о привидениях расскажи! - бушевал Джегань.

- Я думаю, они были на лошадях, запах которых заметил разведчик, - сказал другой офицер, у которого из-под повязки на руке продолжала сочиться кровь.

- Я хочу знать, что произошло! - Джегань пристально вглядывался в лица окружающих его людей. - Как такое могло случиться?

Сестра Мердинта спрыгнула с лошади около императора:

- Ваше превосходительство, это была атака с использованием магии. Посредством колдовства были вызваны всадники-призраки. Я могу дать только такое объяснение.

Император посмотрел на сестру так, что даже Дженнсен испугалась.

- А почему ни ты, ни твои сестры не остановили эту атаку?

- Она отличалась от тех проявлений колдовства, с которыми мы обычно имеем дело. Тут применили одну из форм отложенной магии - в противном случае мы не только обнаружили бы волшебство, но и смогли воспрепятствовать ему. По крайней мере, я так думаю. Мне никогда не доводилось встречаться с отложенной магией, но я о ней слышала. Ни одно из наших средств не подействовало.

Император все еще хмуро смотрел на нее.

- Магия - это магия. И вы должны были остановить ее действие. Вы здесь для того и находитесь.

- Отложенная магия отличается от обычной сиюминутной, ваше превосходительство.

- Отличается? И чем же?

- Здесь не используется непосредственное проявление дара. Отложенное волшебство готовится заранее. Его можно хранить незадействованным длительный период: тысячи лет, а может, и вечность. Когда возникает необходимость, заклинание запускается, и действие магии начинается.

- А чем оно запускается? - спросил Себастьян. Сестра Мердинта качнула головой:

- Да чем угодно. Как мне рассказывали, все зависит от того, какое волшебство задумывалось. Теперь уже ни один волшебник не может создать такие заклинания. О древних волшебниках и их волшебстве мы практически ничего не знаем. Известна кое-какая малость. Например, они засушивали какую-либо вещь, и заклинание срабатывало, если ее намочить. Как весенний дождь поливает посевы, тем самым заставляя их расти. Или заклинание можно запустить нагреванием. Некоторые волшебные формы обладают небольшой силой и сложностью, а другие, детально продуманные, используют сложное волшебство и огромную энергию.

- Значит, кто-то посредством магии выпустил огромную силу - этих всадников-призраков? Волшебник или ведьма, или просто что-нибудь. Так?

Сестра Мердинта кивнула в ответ:

- Возможно, это одна из форм отложенной магии, но с той же вероятность может оказаться и обычным заклинанием, обладающим огромной силой, но которое было закольцовано. А запустить его могли отложенной магией, использовав в качестве запускающего элемента… да хотя бы лошадиный помет.

Император Джегань досадливо отмахнулся:

- Нечто маленькое и легко запускающееся не может приводить в действие столь мощные силы.

- Ваше превосходительство, нельзя проводить аналогию между запускающим элементом и полученным результатом. Их значения никоим образом не соотносятся между собой, если объяснять в доступных терминах. Запускающий элемент сам по себе не обладает силой отложенного колдовства. Отложенное заклинание и запускающий элемент логически могут быть вообще не связаны между собой. Нет единого правила, посредством которого можно судить об откладывании.

Император простер руку в сторону десятков тысяч трупов, лежащих на поле битвы:

- Я уверен, что за таким размахом должно стоять нечто большее.

- Армию всадников-призраков, принявшую участие в этой атаке, мог вызвать волшебник, использовав колдовскую пыль. А может быть, существует книга, в которой спрятана эта армия. Ее достаточно открыть на нужной странице и подержать так до тех пор, пока не появится войско. При этом можно находиться даже за несколько миль от вражеских сил. Запускающим элементом может быть даже чувство страха, возникающее у человека, против которого направлено волшебство.

- Вы хотите сказать, что случайно запустить заклинание мог любой? - спросила Дженнсен.

- Конечно. Именно поэтому они столь опасны. Но судя по тому, что я читала, как раз из-за опасности такие заклинания используются чрезвычайно редко. Большинство из них хранятся с использованием многоуровневой, сложной и запутанной системы безопасности, включающей механизм защиты от ошибок. Здесь используются наиболее глубокие знания о применении магии.

- Однако если некто, волшебник, к примеру, обладающий глубокими знаниями, уберет систему безопасности и механизм защиты от ошибок, то для запуска заклинания потребуется всего лишь простое финальное действие?

Сестра Мердинта ответила Дженнсен многозначительным взглядом:

- Именно так.

- Значит, армию всадников-призраков можно снова послать в бой и покончить со всеми нами? - произнес Джегань, обводя рукой тысячи мертвых тел.

Сестра мотнула головой:

- Насколько я знаю, отложенное заклинание используется лишь один раз. Именно поэтому они так редко встречаются: единожды использованные, они уходят навсегда, поскольку теперь не существует волшебников, способных создавать подобные заклинания.

- А почему мы раньше не встречались с такими отложенными заклинаниями? - с волнением в голосе спросил Себастьян. - И почему встретились сейчас? Так внезапно?

На мгновение сестра Мердинта замерла, пристально глядя на стратега - ее распирало, от злобы, которую она никогда не посмеет выказать императору. Ведь он повел войска в атаку на Дворец Исповедниц вопреки ее предостережениям, А в результате погибли многие из ее сестер. С видом нарочитой осторожности сестра Мердинта показала на темное Хранилище Волшебника, венчающее гору над ними.

- Там тысячи комнат, если не больше, - тихо сказала она. - Большинство из них наполнено опасными вещами. Похоже, когда мы заперли их здесь на зиму, у волшебника Зорандера было достаточно времени, чтобы отыскать в Хранилище вещи, которых ему как раз и недоставало для встречи с нами весной. Боюсь даже представить всевозможные катастрофические сюрпризы, которые он готовит нам. Хранилище стоит неуязвимым уже тысячи лет.

Теперь уже и Себастьян смотрел не менее мрачно, чем Джегань.

- Почему ты нас не предупредила обо всем этом? Ты никогда не рассказывала ничего подобного.

- Я рассказывала. Вы не слушали.

- Ты и раньше выступала против некоторых наших начинаний, однако же мы преодолевали трудности, - обрушился на Мердинту Джегань. - Когда ведешь войну, приходится допускать и риск, и потери. Выигрывает тот, кто рискует.

Себастьян показал рукой на Хранилище:

- Чего еще нам следует ожидать?

- Отложенные заклинания - лишь одна из опасностей, подстерегающих нас в борьбе с этими людьми. Никто из сестер не в состоянии сотворить отложенное заклинание, представляющее собой реальную угрозу. Однако вы сами видели, что даже одно отложенное заклинание может быть достаточно опасным. Кто знает, какие еще смертельные опасности ждут своего часа? Перед нами целый мир, полный опасностей, а нам даже не за что уцепиться. Они убили тысячи наших людей, не пошевелив при этом и пальцем, не подвергаясь риску. Одно это принесло нам больший урон, чем любое из сражений. Разве мы ожидали, что понесем такие потери из-за снега и холодного ветра? Разве наша сила и многочисленность защитили нас при этом? А сотни тысяч, которых мы потеряли просто из-за лихорадки? Есть ли разница для мертвых? Есть ли разница для тех, кто остался жить, чтобы сражаться?

- Полагаю, солдату, победившему в сражении с врагом, болезнь не кажется чем-то героическим, - сказал Себастьян. - Но смерть всегда смерть. Да, наша армия периодически недосчитывается людей, и порой магия, от которой ты пытаешься нас защитить, совсем ни при чем. Однако в настоящем бою количество воинов имеет значение, и часто мы побеждали именно по этой причине.

- Расскажите это тем, кто умер от лихорадки. Победитель не всегда определяется количеством.

- Ерунда!

Сестра Мердинта показала рукой на мертвых солдат:

- Скажите это им.

- Мы должны рисковать, если рассчитываем победить, - сказал Джегань, подводя черту. - Единственное, что мне хотелось бы знать: не подготовил ли враг для нас еще несколько отложенных заклинаний?

Сестра Мердинта качала головой, видимо, не имея никаких идей по этому поводу.

- Я сомневаюсь, что волшебник Зорандер достаточно хорошо осведомлен о хранящихся здесь отложенных заклинаниях. В таком колдовстве теперь редко кто разбирается.

- В одном из них он разобрался великолепно, - заметил Себастьян.

- Возможно, это было одно-единственное заклинание, в котором он разобрался. Но оно уже сработало.

- А может быть, существует немалое количество таких заклинаний, - перебила Дженнсен.

- Все может быть. Точно сказать невозможно. Джегань мрачно смотрел на погибшую элитную кавалерию.

- Уж одно-то из них он использовал по назначению очень хорошо, - сказал он.

Над горизонтом внезапно полыхнула яркая вспышка.

Все вокруг залило ослепительным светом. Дженнсен придержала поводья Расти и Пита, чтобы они не удрали. Остальные лошади в ужасе бросились врассыпную.

Белая световая завеса неслась по долине реки, там, где стояла армия. Свет был настолько яркий, что разливался по всему небу от горизонта до горизонта, подсвечивая облака снизу. Пораженные его невероятной яркостью и силой, многие упали на колени.

Волна света распространялась с невероятной скоростью. Однако была так далека, что до остатков императорской кавалерии не доносилось ни звука. Каменистые склоны гор, кольцом обрамляющие город, ярко осветились, так что стала видна каждая скала.

И тут Дженнсен наконец услышала густой гул, дрожью отдавшийся в ее груди. Земля вздрогнула у них под ногами. А мощный гул превратился во все усиливающийся вой.

На фоне яркого света выросло темное пятно. Как облако. Но Дженнсен поняла: то, что кажется ей облаком пыли, на самом деле состоит из обломков размером с огромное дерево. Или из летящих по воздуху фургонов…

Потом темное облако начало рассеиваться, будто растворяясь в мощном жарком огне. И Дженнсен увидела волну, похожую на те, что возникают при падении камня в пруд, с той лишь разницей, что эта волна была одна и шла по земле…

Люди стояли, сжавшись от страха, будто пригвожденные к земле. Неожиданно налетел ураган, вздымая перед собой тучи песка и пыли, сдирая почву с холма. Если бы деревья не были голы, то ураган ободрал бы все листья. Клены гнулись, с них срывались ветки и сучья.

Лошади метались в панике, вставали на дыбы и ржали. Люди попадали на землю, пытаясь спрятаться от этого кошмара. Дженнсен, шатаясь под порывами ветра, закрывала рукой глаза, а великаны-солдаты читали запомнившиеся еще в детстве молитвы, прося Создателя о спасении.

Джегань стоял, встречая ураган с выражением злобного пренебрежения на лице.

- О милостивые духи, - наконец смогла выговорить Дженнсен, щурясь от пыли. - Что же это происходит?

Кажется, ветер начал стихать. Сестра Мердинта была смертельно бледной.

- Световая сеть. - Ее слова звучали низко и глухо. Дженнсен впервые услышала в ее голосе интонации

страха.

- Да что же это! - прорычал император Джегань. - У нас же есть сестры, знающие заклинания против света!

Сестра Мердинта молчала. Казалось, она не могла отвести глаз от притягивавшей взгляд картины.

Дженнсен взяла поводья лошадей одной рукой, а другую успокаивающе положила на плечо Себастьяна. Девушка переживала за него, мечтала, чтобы он оказался в безопасном месте, где можно залечить его раны. Сестры сказали, что его положение серьезно и требует их внимания. Дженнсен тоже полагала, что рана, от которой он так сильно страдает, требует магического лечения.

- Откуда эта световая сеть? - требовательно вопрошал Джегань. - Здесь же нет никого! Нет армии. Разве лишь пара человек, наделенных даром.

- Вот эти люди и воюют, - ответила сестра Мердинта. - Здесь не нужна поддержка армии. Я же предупреждала. Здесь, в Эйдиндриле, возле Хранилища, даже один волшебник сможет справиться с целой армией. И даже с нашим многочисленным войском.

- Ты хочешь сказать, что тут словно горный перевал, где даже небольшой отряд может справиться с целой армией?

- Именно так.

Джегань смотрел на нее скептически.

- Ты полагаешь, что даже один тощий старый волшебник в месте, подобном Хранилищу, может устроить все происходящее?

Сестра Мердинта бросила на императора косой взгляд.

- Именно тощий старый волшебник, как вы его называете, и управляет всеми этими невозможными событиями. Он не только нашел древнюю световую сеть, которой тысячи лет, он умудрился запалить ее.

Джегань повернулся и посмотрел туда, где постепенно угасало сияние.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная